Выдержки из книги "Очерки неформальной социотехники" глава" Фазы развития неформального сообщества"
27.10.2011

 

Фаза подъёма

У Гумилёва она делится на две подфазы. Одна — скрытая фаза подъёма, когда новую пассионарную группу не замечают в исторических масштабах — слишком она мелка. Другая — явная фаза подъёма, когда молодой этнос выходит на историческую сцену. Первая подфаза аналогична «зарождению цивилизации» по Тойнби. Другими словами, это время Ухода-и-Возврата некого «творческого меньшинства», определение своего «хабитуса». Гумилёв отмечает, что этому времени присущ нравственный императив, характеризуемый фразой «Надо исправить мир, ибо он плох!».

Если перенестись на уровень консорций 2-го порядка, то это время освоения группой базового транслятора движения, оформления комплекса традиций существования группы (типы управления — внутренняя иерархия, уровень развития группы; тип обновления состава, традиционные мероприятия и т.д.). Фаза проходит в рамках одной номинальной группы, коннектив нередко проходит путь от ассоциации до коллектива, превращаясь в информальную группу — переходит к активной внешней деятельности. Группа от скрытой фазы подъёма начинает перетекать к явной, выходя на «сцену» неформального мира. Для Тойнби это и есть фаза подъёма. Группа образует свой Круг и активно участвует в его деятельности. Фаза длится около двух лет, обычно чуть меньше.

 

 

 Накануне кризиса номинальной группы — «бунта стариков» (а иногда даже на ранних фазах бунта; в таком случае события происходят на третий год, но это более сложный случай для эффективного социотехнического управления) — происходит деление первичного коннектива на несколько (обычно на два) и десантирование одной из частей на другую территорию. При этом управление объединением претерпевает изменения. Появляется КРК — Клуб Руководителей Клубов, и традиции взаимодействия в нём: переток кадров, в том числе руководителей, общность ресурсной политики, единство планирования основных мероприятий базового транслятора и т.д. Степень развития этих традиций определяет тип консорции 2-го порядка, к которой состоялся переход: Система, полусистема или Круг.

По Гумилёву, в этот момент начинает доминировать психологический императив, характеризуемый словами: «Мы хотим быть великими!» или «Будь тем, кем ты должен быть!» То есть, в явной фазе подъёма люди начинают ощущать необыкновенное эмоциональное вдохновение. В теории развития группы этот период аналогичен фазам кооперации и коллектива. Люди с радостью занимают разные функциональные роли, даже второстепенные, так как чувство единения и ощущение экспансии собственной культуры становится значимее иных чувств и ощущений. Оруженосец, по замечанию Гумилёва, ведет себя как верный оруженосец, не пытаясь ускользнуть от своей роли, которой он гордится, и самому стать рыцарем.

Акматическая фаза (перегрев)

И по Гумилёву, и по Тойнби — это время подъёма и развития цивилизации, когда она отвечает на один Вызов за другим. Оба историка отмечают этот период как пиковый, как эпоху молодости и расцвета в жизни суперэтносов/цивилизаций. Нарастает сложность общества, появляется множество субкульткур-субэтносов, обеспечивающих устойчивость возникшей общности. Каждый из них порождён своей группой «творческого меньшинства» в рамках ритма Ухода-и-Возврата. Гумилёв особо подчеркивает, что чем больше разнообразие субкультур и субэтносов, составляющих этнос, тем больше устойчивость этноса.

Рассматривая время подъёма более подробно, чем Тойнби, Гумилёв отмечает и его опасности. Оруженосцу мало теперь быть просто оруженосцем. Он мечтает стать рыцарем, причём известным, чтобы знали, что он не просто рыцарь, а обладающий своим собственным именем и самостью. Начинают доминировать честолюбие, самоутверждение. Страсти доходят до того, что порой начинается резня между пассионариями, так как им становится тесно — столько их развелось вокруг.

В неформальных сообществах (Системах) мы видим примерно подобную картину. Они достигают пика своего развития, наибольшей мощности — количества внешней деятельности — примерно на четвёртый (плюс-минус один) год существования Системы, считая от появления коннектива-матки. Количество коннективов, входящих в Систему, увеличивается. Система обрастает многими связями, так как разные её коннективыпараллельно входят в различные внешние по отношению к ней Круги. Известность Системы в неформальном мире (и в информационном пространстве всего общества) нарастает лавинообразно, а масштаб влияния расширяется столь существенно, что этот период становится самым плодотворным во внешней деятельности с точки зрения массовости и масштабности проводимых мероприятий. Подобных масштабов Система впредь уже достигнуть не способна.

В редких случаях бывает, что массовое мероприятие, проводимое некой командой, становится одним из столпов и символов движения в целом — тогда рост масштабности продолжается (или стабилизируется на высоком уровне), несмотря на старение коннектива и Системы и даже их смену. Таковы, например, Грушинский фестиваль КСП на Волге или Зиланткон ролевиков в Казани. Но в этих случаях задействована уже энергетика других порядков — не Системы, а движения.

Внутри Системы лидеры всё более и более начинают скатываться к императиву, описанному Гумилёвым. Между ними начинаются трения, но общее ощущение пика жизни объединения и широкое пространство, где лидеры вполне могут разойтись по разным углам, сглаживает конфликтность, нарастание которой начинает происходить постепенно: то в одном углу проскочит, то в другом. В конце концов, увеличивается усталость. Императив начинает смещаться в сторону характеристики «Мы устали от великих!» — и происходит переход к новой фазе.

Надлом

Следующую фазу и Гумилёв, и Тойнби характеризуют одним и тем же словом — надлом. Характеристики при этом они выделяют сходные, а вот природу её видят различно.

По Гумилёву, это рассеивание пассионарности, затухание её со временем, тем более, что к концу акматической фазы пассионарии сами гасят друг друга, как в прямом, так и в переносном смысле. В неформальной терминологии — усталость. По-другому у Тойнби: цивилизация сталкивается с Вызовом, на которой ответить не способна, так как её «хабитус» увел её в совершенно иные дебри, и в мышлении просто нет ни понятий, ни механизмов для отыскания верного решения. Возможно, это и есть основная причина усталости — не утрата пассионарности, а отсутствие резонанса «хабитуса».

Надлом характеризуется резким падением энергетики. Часто, но не всегда, ему сопутствует раскол. Чувствуя кризис, оставшиеся пассионарии начинают разрывать общность, каждый в свою сторону. Психологический императив по Гумилёву характеризуется формулой: «Мы знаем, мы знаем — всё будет иначе».

В развитии Систем этот кризис приходится на четвёртый-пятый год существования. Наступает он неожиданно и остро. Связи Системы в этот момент проверяются на прочность. Иногда Системы не переживают этот период и распадаются. Часто идёт потеря пассионарного состава, часть былых лидеров покидает объединение или уходит в пассив. Коннективы, входящие в Систему и достигшие «бунта стариков», также переживают расколы, которые проходят бурно и уже слабо напоминают былые плановые десантирования.

Некоторые части Системы в этот период автономизируются и переходят к типу отношений «Круг». Зато часто появляются идеи и инициативы, которые в дальнейшем могут стать основой для нового системного подъёма в рамках следующего цикла. Инициативы эти отвоёвывают себе место под солнцем и в качестве отдельных «субкультурок» начинают жизнь и развитие в лоне стареющей Системы.

Постепенно Система теряет заряд еретичности, всё больший и больший вес приобретают стабилизаторы. Они выдвигают новый психологический императив, который становится популярным и направлен против еретиков: «Дайте жить, гады!» Время протекания надлома вконсорциях 2-го порядка — обычно один-два года.

Инерция

Следующая фаза — затишье после бури. Гумилёв называет её инерцией, по-другому — «золотой осенью», а Тойнби — Универсальным Государством. Общая пассионарность этой фазы меньше предыдущих, но ещё достаточно высока для того, чтобы Система была способна на «подвиги» — внешнюю деятельность, оставляющую за собой веер легенд в неформальном мире и сведения в общем информационном поле. Потеря энергетики компенсируется богатым опытом, наработанным имиджем и авторитетом среди других неформалов, что позволяет удерживать лидерство для Системы в тех кругах, в которые входят её отдельные коннективы.

Обычно управляемость и эффективность Системы в данный период очень высока, хотя инициативность и новаторство постепенно вытесняются традицией. Психологический императив: «Делай как я». Появляется стремление к унификации, разнообразие падает, нарастает культура штампа.Стабилизаторы укрепляются в руководстве Системы всё более и более, оставшиеся еретики испытывают дискомфорт и концентрируются «на окраинах», в отвоёванных нишах отдельных «субкультурок». Основной массив, как правило, саботирует эти новые начинания, морально осуждая отход от традиции, но часто и не преследуя особо, так как энергии на это нет (при условии, что инициативы их не затрагивают).

Нарастает стремление методического оформления опыта Системы. С точки зрения осмысления и описания трансляторов, отдельных технологий, отработанных в былую эпоху подъёма, этот период оказывается очень эффективным. Тогда же укрепляется мемуарная традиция в жизни объединения: тщательно культивируется и описывается его былая история. В конце концов, нарастает усталость и от этой деятельности, дела происходят реже, яркость их значительно ниже, эффективность Системы сходит на нет. Воцаряется новый психологический императив: «С нас — хватит». Время протекания инерционной фазы — два-три года.

Обскурация

По Гумилёву — время окончательной потери пассионарности, упадка и разложения. Тем не менее, слава и опыт былой общности в глазах соседей столь велика, что даже в таком состоянии влияние «разлагающихся остатков» может быть велико.

Время обскурации у Систем бывает достаточно коротким: один-два года, реже затягивается на более длительные сроки, плавно переходя в следующую фазу. Границу межу ними указать достаточно сложно.

Пассионарии и еретики чувствуют себя в этот период заложниками основной непассионарной массы. Они вынуждены удовлетворять её прихоти в рамках традиционного течения жизни. Это касается как этносов и цивилизаций, так и неформальных Систем. Основной психологический императив: «Делай, как мы хотим!» Нарастают и начинают доминировать настроения конформизма, что становится несносным для еретиков, которые стремятся отгородиться от разлагающегося центра Системы ещё больше, как территориально, так и деятельностно. Собственно, эти группы и начинают новый цикл «Ухода-и-Возврата», зарождая новый цикл или принципиально новую общность.

В целом период оказывается описанным более подробно у Тойнби, хотя тот и не выделяет его как особую фазу, а просто описывает постепенный развал Универсального Государства. Для фазы обскурации характерны течения архаизмафутуризма и отрешения.

Архаизм — стремление всё вернуть к образцу эпохи подъёма, очень консервативное течение, возглавляемое пассионарными стабилизаторами. Они стремятся вернуть прошлые структуры, цепочку построения годового цикла жизни, характер взаимодействия. Понятно, что все эти попытки обречены на провал.

Футуризм — стремление скопировать жизнь у соседних, более успешных объединений. Течение возглавляют еретики, по каким-либо причинам не способные к творческому синтезу. Как правило, копируется лишь форма. Возможна смена транслятора и растворение остатков Системы в рамках новых движений и культур. В принципе, это алгоритм не возрождения, а растворения в ином. Наработанный культурный багаж, связанный с былым транслятором, теряется в таком случае почти полностью. Уход-и-Возврат подразумевает совсем иной алгоритм, построенный на творческом синтезе, при котором потеря культурного багажа не столь значительна, а на неформальном поле возникает качественно новое явление. Явление футуризма следует отличать от цикла Ухода-и-Возврата, так как последнее ведет к новому, а футуризм — нет.

О явлении отрешения мы уже рассказывали — это уход от каких-либо вообще попыток ведения внешней деятельности.

По Тойнби, именно этот период наиболее продуктивен для появления новой культуры/цивилизации из лона старой. Тойнби называет такие культуры «дочерними» по отношению к прошлым «отцовским». Вероятность появления новой культуры, по Тойнби, возрастает, если группытворческого меньшинства ведут активный контакт с «варварами» — иными культурами иных общностей. В этом случае строительство новой культуры облегчается тем, что материала для строительства оказывается много, и он принципиально различен, так как его появление — результат деятельности под влиянием различных «хабитусов». Отсюда и слово «синтез». Для неформальных сообществ в данный период крайне желательны контакты и совместная деятельность с представителями иных Систем и движений из иных онтологических полей.

Мемориальная фаза

Присутствует лишь в модели Л. Гумилёва. Пассионарность её чуть выше, чем в фазе обскурации, но намного ниже, чем в былые, более продуктивные эпохи. Психологический императив мемориальной фазы: «Помни, как было прекрасно». Общность продолжает осуществлять традиционную деятельность, поминая былые времена, но зажигательного характера для окружающих эта деятельность уже не несёт, так как утратила свою актуальность. На носителей данной культуры смотрят как на экзотику, забавный этнографический материал былых эпох в неком культурном заповеднике.

Как и старые клубы, старые Системы способны поддерживать свою жизнь в мемориальной фазе. Спорный вопрос — стоит ли оно того. С одной стороны, зачем? Эффективность таких Систем крайне низка. С другой стороны, как знать: может, когда-то в очередную эпоху синтеза этот осколок примет участие в строительстве нового Инкубатора для новых движений, с новыми базовыми трансляторами...

Перечислим наиболее сложные и опасные периоды в жизни Системы, когда существование её может прерваться:

Так же, как и отдельные клубыСистемы способны на возрождение и новые циклы своего существования — с точки зрения транслятора, культурных традиций, ядра, но не основного состава, который в большинстве случаев меняется значительно.

Практика показывает, что при сохранении базового транслятора и основ старых традиций следующий цикл оказывается менее ярким, чем предыдущий. Поэтому для эффективности жизни и прогрессирующего развития мы бы рекомендовали не увлекаться повторением прошлого, а активно участвовать в Синтезе и появлении новых Систем, дочерних по отношению к старым.

Наиболее яркими периодами в жизни Системы являются:

Фазы и движения

Принцип фрактальности переносим не только на уровень консорций 2-го порядка, но и 3-го — уровень самих движений и субдвижений, где наблюдаются те же фазы развития. Поскольку весь цикл жизни консорций 3-го порядка больше, чем цикл жизни у Кругов и Систем, то и время прохождения фаз тоже растягивается.

Время синтеза наиболее трудно идентифицировать, так как редко встречается чётко заданное начало, оно как бы смазанное, ведь в синтезеучаствует множество разных субкультур. Даже само движение часто не способно осознать эту точку начала самого себя. К моменту инерции, когда вопросом озадачиваются «летописцы», это уже трудновосстановимая «глубокая древность». Перед тем, как будущий транслятор примет окончательную форму, происходит обкатка множества предварительных версий. С какой из них отсчитывать начало — часто не очень понятно. Анализ тех инкубаторов, с которыми авторам удалось познакомиться более подробно, позволяет предположить, что время работы удачногоИнкубатора, породившего транслятор, обычно от 3 до 5 лет. При этом время синтеза может быть существенно более долгим, так как надо рассматривать и неудачные попытки.

Точка перехода к явной фазе подъёма фиксируется куда проще. Движение становится громким и заметным, транслятор — очевидным. Первый такой выход транслятора из зоны инкубатора нередко связан с перенесением его в новую среду. Это первое появление транслятора (после чего и начинается бурный рост движения) фиксируется и воспринимается внешним наблюдателем как начало движения. Часто именно в это время включается мультипликатор движения, и оно начинает распространяться по регионам. Это романтический период: участники воодушевлены, преисполнены восторженности и задора. Формы транслятора ещё не разработаны досконально, они примитивные и грубые, но это никого не смущает. Все основные элементы транслятора, пусть в общих чертах, уже на месте. Представители движения показывают высокую степень солидарности, командности. Появляется собственная самоидентификация, и к концу явной фазы оформляется название движения, обычно в форме некого неологизма. Период длится около 3 лет.

В период акматической фазы нарастает разнообразие движения: оформляются различные субкультуры и субдвижения, идёт обрастание вспомогательными трансляторами. Императив меняется в сторону большей индивидуализации и подчеркивания самости, как отдельных членовдвижения, так и отдельных его направлений. Численность нарастает лавинообразно. Количество громких и ярких событий также стремительно растёт. Период длится около 5-6 лет.

В период надлома происходит распад движения на несколько направлений, которые демонстрируют стремление к самоизоляции друг от друга. Часто происходит противопоставление одних направлений другим, иногда в очень острых формах. Зарождение направлений происходит ещё в предшествующий период акматической фазы, но нарастающая конфликтность проявляется только сейчас. Период длится около трёх лет, иногда чуть больше. Напряжённость, возникшая в этот период между лидерами отдельных направлений, часто сохраняется даже в последующий мирный период инерции.

Период инерции длится около 5-6 лет и плавно переходит в фазу обскурации. Страсти успокаиваются. Лидерами становятся стабилизаторы,еретики вытесняются на периферию и лидерство теряют. Стабилизаторы демонстрируют прекрасные качества администраторов, транслятортехнологически оттачивается. Появляются и распространяются теории и мемуары, вообще осмысление занимает почетное место в движении, появляются свои философы, что обеспечивает блеск этого периода. Хотя — пассионарность участников падает, творческая составляющая блёкнет, новые направления, если даже и появляются в зоне еретиков, то уже не становятся мейнстримом, а лишь частной периферийной инициативой.

В период обскурации нарастают примитивизм и деградация, растёт ортодоксальность архаичных направлений. Футуристы начинают массово уходить в иные движения, и стареющее движение начинает терять привлекательность и ощущение нового. Количество событий внутридвижения резко падает. Массовость сохраняется за счёт стариков и былого шлейфа легенд. Но, заглянув в движение, молодёжь в большинстве быстро покидает его ряды, так как не находит их привлекательными. Текучесть становится на порядок выше, чем в предыдущие периоды. Талантливые еретики и стабилизаторы ещё продолжают служить общему делу, но постепенно усталость их нарастает, они начинают тяготиться своей миссией, и их становится всё меньше и меньше. Зато нарастает количество групп Ухода-и-Возврата, которые участвуют в созидательной деятельности нового синтезаОбскурация длится около 5 лет.

Движения редко исчезают бесследно, хотя и окончательный распад тоже возможен. Почти исчезли тимуровцы 40-х годов, поглощённые войной; коммунары 60-х — 70-х встречаются только как реликтовые клубы-одиночки, не являясь движением, или интегрированы в рамки иныхдвижений. Как минимум, все они оставляют культурный след не только в других неформальных сообществах, но и во всей ткани социума: общественном сознании, академической науке, материальной и социальной технологии. Но чаще всего они переходят в мемориальную фазу.

Мемориальная фаза может длиться долго, вплоть до физического вымирания представителей движения. Основу его составляют верные ортодоксы и немногочисленная молодёжь, которую удалось увлечь. Былой транслятор не вызывает теперь такого энтузиазма в массах, как ранее, но некоторые всё же включаются. Пополнение мемориального движения даётся с большим трудом. Лидерство в неформальном поле оказывается утерянным, былые мифы уже не работают на движение, так как у всех окружающих ассоциируются с прошлым, а не настоящим. Пассионарии, ищущие и создающие новые формы жизни, группируются в рамках новых движений. Массовость же отдельным формам существования старогомемориального движения придаёт былое поколение, ностальгирующее по прошлой эпохе. Впрочем, мемориальное движение вполне может принять участие в генезисе новых, а в некоторых случаях даже возродиться, «обменяв» незыблемость традиций на «реинкарнацию», и пойти на новый цикл существования.

В то же время еретикам (творческому меньшинству), находящимся в ритме Ухода-и-Возврата, удается оформить новые трансляторы. Начинается эпоха новых движений или возрождение старого в том же онтологическом поле, но с модифицированными трансляторами. Возрождение старого движения со старым транслятором — совсем уж редкое явление. Новый подъём такого необновлённого движения, как правило, оказывается и менее ярким, и менее длительным.

 

В заключение отметим, что А. Шубин в книге «Гармония Истории» [10] также применяет фрактальный метод по отношению к динамике развития социумов и выделяет следующие фазы, маркируя их терминами:

формирование (зарождение модели общественного устройства, аналогично скрытой фазе подъёма);

реакция (необязательная фаза, аналогична кризису эпохи перехода от скрытой фазы подъёма к явной);

патернализм (культ и верность лидеру, аналогичен явной фазе подъёма),

равновесие (оно же застой);

конфронтация (аналогична надлому);

нормализация (аналогична инерции);

интеграция и синтез (аналогичны обскурации);

импульс (предшествующий новому формированию).

Для нас наиболее интересным является сам факт того, что на аналогичные характеристики указывают различные историки. Мы считаем, что наблюдение и выделение этих фаз, формирование моделей фрактальности и применение их к консорциям лежит в русле размышлений о динамике развития социальных/этнических общностей академической науки, и только подчёркивает, что мы находимся на верном пути в построении соответствующих моделей. Возможно, ещё не совершенных, но всё же вполне рабочих, на что нам и указывает опыт неформальной социотехники.

Переход в новое качество

Переход в новое качество — та планка, которую необходимо взять движению, чтобы не раствориться или не отвердеть в мемориальной форме дальнейшего существования, отжив 25-летний цикл. Для этого ему необходимо занять социально-экономическую нишу в общественном разделении труда. Если общество признает за движением выполнение соответствующих функций, то оно становится явлением совершенно другого порядка.

Л. Гумилёв называет подобную фазу генезиса общества конвиксией и определяет конвиксию, как «общность быта». До конвиксий доросли, из последних примеров, первопроходцы-интернетовцы. FIDO-net, неформальное братство программистов (движение за «Open Source» с Линуксом Торвальдсом, Ричардом Столлменом и др.), синтезировали движение энтузиастов Интернета — как пользователей, так и создателей. Первые в России и на Украине фирмы ISP-провайдеры учреждены фидошниками и хакерами, после чего в генезисе движения принимали участие уже и коммерческие структуры. Затем они или их потомки, в прямом и переносном (клубном) смысле, стали веб-мастерами, авторами контента, блоггерами, уверенно заняли нишу в общественной коммуникации, явно перешли от «общности судьбы» к «общности бытия» и распространили это бытие в общественной ткани.

Традиции и формы существования, выработанные движением, утверждаются в обществе на куда более весомый временной цикл, разрастаясь до целой общественной страты. Новый быт (бытие) этой страты утверждается в общественной ткани.

Написал Ирина   
Последнее обновление ( 28.10.2011 )